Черный день Ипра
Химическая эпидемия
«Нервные газы»
Правила пользования шприцем-тюбиком
В руках нынешних агрессоров
«Молниеносная» отрава
Массовое безумие

Не так давно бригадный генерал Ротшильд (в прошлом один из руководителей химической службы  вооруженных сил США) опубликовал книгу под таинственным и угрожающим названием «Оружие завтрашнего дня»  (русский перевод ее выпущен Воениздатом в 1966 г.).  Автор  взял  на  себя неблагодарный    труд — обосновать   «гуманность»  химической войны. Но о какой  гуманности  можно  говорить, когда речь идет о слепом убийстве, об отраве, одного килограмма которой, по словам самого  генерала,  достаточно, чтобы умертвить  миллион человек! Миф о «гуманном оружии» понадобился одному из вояк и идеологов империализма для того, чтобы оправдать захватнические планы и, в частности, применение ОВ во Вьетнаме   (известно,  что  там  США  не  раз  применяли  некоторые ОВ).  Конечно,  нынешние  агрессоры  не  являются  первооткрывателями.   Идея   использования   ядовитых   веществ   в   качестве оружия массового поражения людей не нова. Еще в 600 г. до н. э. на роль «оптового    отравителя»  был принят морозник — ядовитое растение,  содержащее  чрезвычайно  токсичный  глюкозид  геллебореин.  История   рассказывает  о  том,   как   войска   амфиктионской лиги, возглавляемые Солоном,    выступили против сиргарийцев. Солон со своими воинами расположился на берегу реки Плейстус, которая питала город Цирру, занятый сиргарийцами. Сначала   Солон   приказал   перегородить   реку,   чтобы   оставить неприятеля без воды. Однако сиргарийцы не сдавались и продолжительное время выдерживали осаду — их выручали дожди и питьевые колодцы. Тогда коварный Солон отдал распоряжение войскам начать сбор корней морозника. Большое количество этих корней было брошено в созданное до того водохранилище. Затем Солон приказал направить зараженный поток по прежнему руслу. Измученные жаждой сиргарийцы набросились на воду, но вскоре у них начались повальные отравления. Они оставили свои посты, и амфиктионцы легко захватили осажденный город.
Конечно, такой громоздкий способ ведения химической воины при наличии высокотоксичных синтетических ядов сегодняшних агрессоров уже не привлекает. Масштаб не тот! Но мысль использовать растительные яды для создания ОВ до сей поры не дает им покоя. В специальных лабораториях США (например, в Эджвудском арсенале, штат Мериленд) ведутся интенсивные поиски новых ядовитых веществ, при этом уделяется большое внимание ядам природного происхождения. Наряду с растительными источниками исследуются животные яды: их использование в военных целях является столь же древним, как и применение растений.
Любопытный пример приводит римский историк Юстин (живший в I в. н. э.), рассказывая о «живом оружии» — ядовитых змеях. При подготовке к морскому бою против правителя Пергамского царства Эвмена полководец Ганнибал пошел на военную хитрость: он приказал собрать в глиняные горшки множество ядовитых змей. В самый разгар сражения эти сосуды были заброшены на неприятельские корабли. Бывалые эвменские моряки начали дружно смеяться над проделкой Ганнибала: воевать глиняными горшками, это ли не забавно!.. Каково жа было их изумление, когда из горшков со злобным шипением стали расползаться ядовитые змеи. Изумление сменилось ужасом. Искусанные и просто перепуганные моряки в панике метались по кораблям, бросались в море и вскоре сдались на милость победителя...
Подобные случаи использования ядовитых веществ бывали на протяжений всей военной истории, однако до XX в. они носили только эпизодический характер. Идея химической войны возникла значительно позже и была реализована в больших масштабах в ходе первой мировой войны. Но еще до начала этой войны людям стала понятна опасность, таившаяся в зарождавшемся тогда крупном производстве химических ядовитых веществ. Поэтому на первой и .второй Гаагских конференциях (1899 и 1907 гг.) были приняты международные конвенции о запрещении химических средств войны.